Жизнь не по учебникам. Леонид Штейн

Судьба словно бы задалась целью дразнить Леонида Штейна. То отвернется от него совсем, то вдруг неожиданно приветит. То обнадежит, то подставит ножку на ровном месте. К несчастью, последний удар судьбы стал роковым...

1

Леонид Штейн
Леонид Штейн

 

Леонид не был вундеркиндом. Отнюдь. В шахматы научился играть лишь в 10 лет. Это был последний год войны. К тому времени от тифа скончался его отец, и единственной опорой семьи осталась мама, которая поставила на ноги двоих детей. В военные годы Лене частенько приходилось недоедать, и он был страшно худым. После войны его семья возвратилась из эвакуации в Украину и поселилась во Львове.

Мальчик не был примерным учеником в школе, хотя у него были и прекрасная память, и воображение, и смекалка. Но ему не хватало терпения и усидчивости, к тому же он терпеть не мог учебников. Неизвестно, какое занятие выбрал бы себе Леонид, если бы не увлекся серьезно шахматами.

А шахматная жизнь во Львове после войны била ключом. Открылся шахматный клуб в городском Дворце пионеров. И тринадцатилетний пятиклассник Леня Штейн был принят в него.

Львов. Дворец пионеров

Талант Штейна пробивал дорогу. Но поражало легкомыслие в его игре. Бывало, его партнеры успевают побывать в трех цейтнотах за партию, а он затрачивает на нее всего лишь 20 минут. Это свидетельствовало о фантастической интуиции Леонида, которая, вероятно, самое главное для шахматиста. Ибо, как говорил товарищ Бендер: «Если блондин играет сильнее, чем брюнет, то никакие тренировки не могут изменить соотношения сил».

Но такая быстрота в игре приводила к множеству просчетов. Получалась парадоксальная ситуация: шахматист видит за доской великое множество сложнейших вариантов, а в простой ситуации может вдруг оступиться. К тому же на первых порах Штейн предпочитал исключительно атаки на короля, очень недолюбливая технические позиции. Трудно поверить, что с годами он стал одним из самых техничных игроков мира.

Леонид Штейн

В 18 лет Штейн лишь только выполнил норму кандидата в мастера. Конечно, довольно поздно. Но, во-первых, кандидатов в мастера тогда было в сотни (без преувеличения!) раз меньше, чем сейчас, а во-вторых, Леонид верил в свои силы.

Но тут как раз пришла пора идти в армию. Несмотря на утверждение, что служба в армии пошла Штейну на пользу, позволю себе усомниться в этом. Да, Леонид за три армейских года добился солидных успехов, но как можно говорить, что играть в шахматы лучше в условиях несвободы, мне все-таки непонятно.

А то, что Штейн свободу любил, не вызывает никаких сомнений. Примером тому первый удар, который нанесла ему Фортуна. 23-летний кандидат в мастера Леонид Штейн попал в финал первенства Украины, но допущен в него не был. И все из-за того, что в свободное время он играл в карты. Большое дело! Автору этих строк приходилось участвовать на своем веку в десятках турниров. И очень редко было, чтобы шахматисты вовсе не играли в карты.

Карты

Правда, одни просиживали за этим занятием ночи напролет, другие — распишут пульку, другую — и спать. Шахматистов, которые следовали бы советам Ботвинника и строго соблюдали режим — вовремя ложились спать, гуляли перед партией, во времена Штейна было никак не подавляющее большинство.

Наказание, абсолютно неадекватное преступлению, так подействовало на впечатлительного и легкоранимого Штейна, что он решил бросить шахматы. Он уволился с тренерской работы, поступил слесарем-сборщиком на завод. Но весной следующего года решил все-таки сделать последнюю попытку, взял отпуск за свой счет и поехал на полуфинал чемпионата Украины в Харьков. И надо же — занял место сразу за победителями, не попав в финал. Прощаясь с участниками, Леонид говорил: «Бросаю шахматы! Хватит. Мне скоро уже двадцать пять, а до мастера — как до Луны. Это мой последний турнир!»

Но судьба решила иначе. Чемпионат Украины уже начался, когда отказались один за другим два участника. И Штейна вызвали к началу третьего тура исключительно на замену. Так начался его взлет к вершинам шахматного искусства. Существует примета, что участник турнира, включенный в последний момент, всегда выступает удачно. Действительно, Штейн выполнил долгожданную норму мастера.

Когда через полтора года Леонид попал в финал чемпионата страны, это был одновременно отборочный этап к первенству мира. Соревновались играли такие выдающиеся шахматисты, как Смыслов и Спасский, Петросян и Геллер, Бронштейн и Полугаевский. Да и другие были им подстать. И вот новичок поделился своими планами со своим другом Эдуардом Гуфельдом: «Думаю попасть в шестерку». Тот ошеломленно посмотрел на товарища: «С какого конца таблицы?»

Эдуард Гуфельд
Эдуард Гуфельд

Однако Штейн, который планировал попасть в шестерку, чтобы получить гроссмейстерский балл, по ходу скорректировал планы и нацелился на четвертое место, которое давало право играть в межзональном. И чудо свершилось. В межзональном турнире Штейн занял 6-е место, которое должно было бы дать право играть в турнире претендентов, но... Туда допускались не больше пяти участников от одной страны. А он получался как раз шестым...

Шахматные успехи продолжались, но только не в отборочных соревнованиях. Три раза Штейн стал чемпионом Союза — такое достижение под силу лишь гроссмейстерам экстракласса. Дважды побеждал в супертурнирах гроссмейстеров. Тогда они были редкостью.

С большой помпой отмечала шахматная общественность страны 50-летие Октябрьской революции. А апофеозом стал турнир гроссмейстеров. Конечно, ни Фишер, ни Ларсен на него не приехали (даже для такого случая для них не смогли собрать достойного гонорара за участие), но в стране хватало и своих великих, которые отказаться, естественно, не смели.

Словом, в турнире выступали и Петросян, и Спасский, и Таль, и Смыслов, и Керес, и Геллер, и Бронштейн. Но даже в такой компании Штейн уверенно берет первое место с отрывом на целое очко. Это было свидетельством того, что Леонид твердо вошел в шахматную элиту.

Леонид Штейн

В 1971 году Штейн разделил с Анатолием Карповым первое-второе места на не менее именитом, чем в 1967 году соревновании, Мемориале Алехина. Он был полон надежд все еще побороться за звание чемпиона мира...

Но в июле 1973 года, когда он должен был лететь в составе сборной страны в Англию, вдруг почувствовал боль в сердце. Врачи сделали ему укол, но спасти гроссмейстера уже не удалось.

Петр Марусенко.

1

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *