«Шаляпин русского футбола, Гагарин шайбы на Руси»

Ця стаття друкується вперше. Я планував віддати її у журнал «Личности». Коли я зателефонував туди і запропонував їм матеріал, ніжний дівочій голос спитав: «А кто такой Бобров»?..

І насправді нині не всі уже знають, хто це такий. А Всеволод Бобров був одним з найвидатніших спортсменів ХХ століття.

 

ЛИЧНОСТЬ

«Шаляпин русского футбола, Гагарин шайбы на Руси»

Всеволод Бобров

Всеволод Бобров, несомненно, уникальное явление в мировом спорте. Он был выдающимся футболистом и хоккеистом. Или хоккеистом и футболистом. Как вам больше понравится. Одно перечисление его титулов заняло бы много места, но дело не только в них. Всем, кто видел его вживую, запомнилась его феноменальная игра, часто опрокидывавшая привычные представления о человеческих возможностях.

Этот человек был сродни художественным титанам прошлого: он был талантлив во всем, за что брался. Был великолепным игроком в футбол и в русский хоккей, появился хоккей с шайбой, Бобров и тут за несколько лет стал одним из сильнейших в мире. В теннис Всеволод играл на равных с лучшими теннисистами страны. Когда в Англии ему объяснили правила гольфа и предложили попробовать, он удивил всех тем, что тут же проявил себя как заправский профессионал.

Словом, на могиле этого игрока вполне можно было написать по примеру Суворова: «Здесь лежит Бобров».

Это был человек-легенда. И не даром вокруг его имени как при жизни, так и после смерти складывалось сотни легенд. Вся его карьера состоялась, как говорится, вопреки, а не благодаря обстоятельствам.

Всеволод Бобров

БОГ ХРАНИЛ БОБРОВА

Можно ли говорить о везении или невезении человеку, который много раз только чудом избегал смерти. Первый раз еще в утробе матери, когда партизаны едва не застрелили ее вместе с двумя детьми. Второй раз, в возрасте 11 лет, Сева в компании брата и еще двух мальчишек (тоже братьев) провалились под лед. Первым выбрался тринадцатилетний Володя Бобров и спас Севу. Их товарищей спасти не удалось…

И совсем уж невероятный случай произошел с Всеволодом 7 января 1950 года. В тот день Бобров должен был погибнуть в авиационной катастрофе вместе с командой ВВС.

Но он остался жив.

Много было версий о том, почему Боброва не оказалось в том самолете. Но сам хоккеист объясняет это так: «Вылет был назначен на 6 часов утра. Как сейчас помню, придя домой, я завел будильник, поставив его на 4 утра. Но, проснувшись в 7м часу утра, я увидел, что будильник остановился еще ночью. Проспал».

Так незазвонивший будильник спас ему жизни. Да, поистине, хранил Бог Боброва.

И все же смерть настигла великого спортсмена внезапно – от сердечного приступа. В 57 лет, в расцвете сил...

Всеволод Бобров

КУДЕСНИК МЯЧА

Появился Бобров на футбольном небосклоне как метеор. Казалось, сама судьба толкнула его на футбольное поле. В те годы (а речь пойдет конкретно о 1945) почти все футболисты зимой играли в хоккей с мячом и наоборот. И, когда в марте 1945 года завершился очередной хоккейный сезон, команде ЦДКА (в которой играл Бобров) предстояло выехать на футбольный сбор в Сухуми. Всю зиму армейцы жили в гостинице ЦДКА. Но поскольку вся команда, сменившая коньки на бутсы, уезжала на сборы, то новичку-хоккеисту Боброву пришлось бы на сорок дней остаться в остаться в гостинице ЦДКА без товарищей. По чисто финансовым соображениям это было невыгодно. Так Всеволод Бобров оказался среди армейских футболистов. Но оказывается это полностью совпадало с планами знаменитого наставника ЦДКА Бориса Аркадьева. Оказывается он увидел Всеволода на хоккейной площадке, и то, что он увидел, поразило его. Аркадьеву сразу стало ясно, что особый спортивный талант. И чутье не подвело опытного тренера. Уже первую двустороннюю игру дебютант провел с блеском, забив два гола.

Также дебютировал Бобров и в календарной игре с московским «Локомотивом». Выпущенный в конце матча, он также успел отметиться двумя мячами.

Короче говоря, к концу 1945 года, Бобров был признан одним из лучших форвардов страны. Это признание выразилось в том, что Всеволода взяли в турне по Англии московской команды «Динамо» – усилить команду. Об этом знаменитом турне писано-переписано. Действительно, динамовцы наделали шороху на родине футбола. Но, интересно, что главной фигурой в этом турне стал «одолженный» Бобров. Он забил больше всех мячей – девять и поразил своей игрой видавших виды англичан.

Любопытно, что Бобер отличался удивительным искусством имитации. Стоило ему увидеть один раз тот или иной прием, как он тут же брал его на вооружение. Когда знаменитый Тони Лаутон в полном соответствии с правилами атаковал корпусом вратаря динамовцев Алексея Хомича выбил у того мяч из рук, а набежавший Гулден послал мяч в сетку. Уже в следующей игре Бобров аккуратненько плечом втолкнул голкипера валлийского «Кардиффа» в ворота. Судье-анличанину ничего не оставалось сделать, как указать на центр поля.

У Боброва было очень важное свойство – он часто забивал решающие мячи. Самые памятные из них – гол в ворота сталинградского «Трактора» в заключительном матче чемпионата Советского Союза 1947 года, когда армейцам для победы надо было выиграть со счетом 5:0. Кстати, благодаря анекдотическим правилам судьба «золота» определялась даже не по разнице забитых и пропущенных мячей, а по соотношению. Поэтому, если гости забили бы гол, то потребовалась бы победа со счетом 9:1, а если два, то – 13:2. Некоторые остряки отваживались даже продолжать эту арифметическую прогрессию, но к футбольным результатам, она, естественно, уже абсолютно никакого отношения не имела. Надо ли говорить, что при счете 4:0 за несколько минут до финального свистка именно Бобров поставил золотую точку.

Всеволод Бобров

ЮГОСЛАВСКОЕ ЧУДО

А, пожалуй, самый знаменитый матч в футбольной карьере Боброва да и всей сборной страны. Поединок с югославами на Олимпиаде 1952 года. Политическую подоплеку этого матча трудно переоценить. Нынешние поединки Россия – Грузия, США – Иран меркнут перед противостоянием с представителями клики кровавого палача Иосифа Броз-Тито. А именно так Сталин, а также и вся отечественная пресса аттестовали югославского лидера.

И надо же такому случиться, что за двадцать минут до окончания встречи советские футболисты проигрывали со счетом 1:5. То, что произошло потом, ни в какие привычные рамки не укладывается. О том,как проходила концовка того матча, вспоминает его участник Игорь Нетто.

Не сговариваясь, но каким-то шестым чувством ощутив настроение каждого (еще бы – Сибирь уже явственно просматривалась – ред.), мы заиграли на пределе своих возможностей. Так заиграл каждый. Однако острием, вершиной этого волевого взлета был, бесспорно, Всеволод Бобров. Атака следовала за атакой, и неизменно в центре ее оказывался Бобров. Словно не существовало для него в эти минуты опасности резкого столкновения, словно он не намерен был считаться с тем, что ему хотят, пытаются помешать два, а то и три игрока обороны. При каждой передаче в штрафную площадку он оказывался в самом опасном месте. Гол, который он забил “щечкой”, вырвавшись вперед, забил под острым углом, послав неотразимый мяч под штангу, до сих пор у меня в памяти. Это был образец непревзойденного мастерства... Счет стал уже 3:5... И снова Всеволод Бобров впереди. Вот я вижу, как он врывается в штрафную площадку, туда, где создалась невообразимая сутолока. А вот он, получив мяч, обводит одного, другого, и уже бросается ему в ноги, пытаясь перехватить мяч, вратарь Беара... Счет уже 4:5!.. Все заметнее, что наши соперники уже не верят в свою победу. И у них есть все основания для этого. Мой партнер по полузащите Александр Петров головой забивает пятый гол!”

Три из пяти мячей забил в том матче Всеволод Бобров. Еще один гол был забит с его передачи.

И Нетто делает окончательный вывод: “А такого игрока, как Бобров не было ни у болгар, ни у югославов. И мне еще долго не приходилось встречать на поле таких игроков. Да и сейчас, если говорить откровенно, я не вижу равных ему по классу, а главное, по характеру бойцов”.

Всеволод Бобров

НЕДОПЕТАЯ ПЕСНЯ

С этой характеристикой Игоря Нетто трудно не согласиться. Но она становится намного дороже, если принять во внимание, что этот Бобров, великий Бобров после 1946 года играл едва ли не в полсилы. Как ни печально констатировать, но виновником этого стал киевлянин. В матче чемпионата 1946 года динамовец Николай Махиня при счете 0:3 двумя ногами прыгнул сзади Боброву на пятку.

Больше в том сезоне Всеволод на поле уже не появлялся. А зимой поехал на операцию в Югославию. Но играть в полную силу в футбол так никогда и не смог. А Николай Махиня заслужил отнюдь не почетную славу футбольного герострата.

Футбольную карьеру Боброва многие справедливо назвали недопетой песней. В самом деле, он повесил бутсы на гвоздь в 31 год. Из-за многчисленных травм. И в таком-то состоянии он еще 4 года играл в хоккей, успев стать лучшим нападающим мира.

Какие же черты были характерны для Боброва-футболиста? Великолепный спринтер и дриблер, Бобров обладал непревзойденным чувством мяча. Очень часто Всеволод использовал свой знаменитый, неудержимый рывок. Но особо следует подчеркнуть, что Бобер прекрасно читал игру и всегда занимал самую выгодную позицию.

Так, что же это был футболист вовсе без недостатков? Нет, таких не бывает. Всеволод не любил черновой работы на поле. Он сознательно не желал оттягиваться в оборону. Представляете, что бы делал Бобров в команде Лобановского? Тот, вероятно, быстренько бы отчислил такого игрока…

Между тем, глубоким заблуждением было бы считать, что нежелание играть в обороне проистекало из-за лени. Отнюдь. Всеволод чуть ли не самым последним уходил с тренировок, надолго сверх тренировочной нормы, задерживаясь на поле, чтобы постучать по воротам.

Нет, такова была философия Боброва. «Зачем же я буду оттягиваться?! Инициативу отдавать? Пусть они меня караулят и не ходят в атаку», – сердился он.

И голы забивал исправно. А может быть, Лобановский все же сделал бы для Боброва исключение.

 Всеволод Бобров

МОЦАРТ И САЛЬЕРИ

Обычно трагедию взаимоотношений между Моцартом и Сальери представляют как конфликт гения и посредственности. Однако это не совсем так. Скорее, это противостояние гения и человека строгих правил, все нутро которого протестует против легкости и беззаботности своего оппонента.

Такова была и природа конфликта Боброва с Анатолием Владимировичем Тарасовым. Творческий спор был круто замешен на личных амбициях. Оба, по природе своей, были лидерами. Но, если Бобров был лидером, благодаря таланту, полученному им от Бога, то Тарасов страстно стремился к лидерству, готов был для этого работать 24 часа в сутки, не щадя для этого ни себя, ни других. Некоторое время они выступали в одной тройке. И тут превосходство Боброва было несомненным. Хотя Тарасов и пытался фантастическим трудолюбием и физической подготовкой ликвидировать свое отставание. И если Всеволод занимался на льду четыре часа в день, то Анатолий тренировался по шесть-восемь.

Когда Тарасов стал тренером, Бобров попал под его начало. Молодому наставнику приходилось что-то доказывать своим подопечным. А в особенности бывшему партнеру. У Тарасова была своя идея, и Бобров ее в чем-то не выполнял. Тарасов полагал, что основа хоккея – это атлетизм и коллективизм. Анатолий Владимирович исповедовал «тотальный» хоккей, когда все должны были участвовать и в атаке, и в обороне. Бобров же оттягиваться не хотел. Он полагал, что Тарасов своевольничает и разрушает приносившую успех систему игры. Всеволод не мог понять Тарасова, который, по его мнению, «сам потел впустую и напрасно заставлял также потеть других».

Тарасов позже признавался: «Он Шаляпин был! А я не мог смириться, потому что тогда я не нужен как тренер! Потому что я решил создать коллектив. Позже я убирал многих игроков, кто ставил себя выше. Это главное!»

Имея в виду отношения между Бобровым и Тарасовым, в спортивных кругах того времени, нередко говорили: «Со стороны режиссера было бы, видимо, не очень тактично поправлять Шаляпина: «Знаешь, Федя, ты не так поешь!»

Небывалые сложность и драматизм хоккейной ситуации начала пятидесятых годов заключалась в том, что сборную страны, которую стал тренировать Тарасов, естественно, включили игрока по фамилии Бобров.

Азартный, темпераментный, без конца требовавший паса, футболист и хоккеист Всеволод Бобров с годами превратился в спокойного, хладнокровного тренера, никогда не терявшего самообладания и выдержки. Он был и тренером-антиподом Тарасова. Бобров обладал поистине незаурядным тренерским дарованием. Оно сочетало в себе аналитическое мышление и педагогический такт с целенаправленной сильной волей, которая позволяла соответствующим образом настраивать игроков во время матчей. К тому же, уважение спортсменов к Боброву было беспредельным, каждый почитал за счастье быть учеником такого выдающегося Мастера, и это облегчало Всеволоду Михайловичу руководство командами. А вот, чего у Боброва напрочь не было – это административных способностей. Ходить по начальственным кабинетам он не умел…

Теперь, по прошествии лет, когда обоих нет на белом свете, можно сказать, что и Бобров, и Тарасов были великими, но каждый по-своему. Сам Бобров, когда кто-то в кругу друзей попытался неодобрительно высказаться о Тарасове, прервал и очень серьезно сказал: «Тарасов – великий теоретик хоккея!» Впрочем, и Сальери тоже был хорошим композитором.

 

Досье

Всеволод Бобров – заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР. Чемпион страны по футболу 1946 – 1948 гг., по хоккею 1948 – 1952, 1955, 1956 гг. Олимпийский чемпион 1956 г., Хоккей – чемпион мира 1954 – 1956 гг. Чемпион Европы 1954 – 1956 гг. Серебряный призер первенств мира 1955 и 1957 гг., чемпионата Европы 1957. Признан лучшим нападающим на чемпионате мира 1955 г. Забил 97 мячей в 116 матчах чемпионатов СССР по футболу, 332 шайбы в первенствах СССР и матчах сборной команды страны по хоккею.

Петр МАРУСЕНКО

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *