ХИТРЫЙ САНАТОРИЙ, ИЛИ ЕЖИК

Время действия – та же Заря Перестройки. Кислородная подушка с Воздухом Свободы сейчас еще более удалена — мы с другом отдыхаем в Ливадии. Каждый день ходим на пляж через непонятный санаторий – судя по всему, ведомственный и даже имеющий некоторые признаки советского “хай-лайфа” — лифт, который доставляет всех желающих на пляж, кофе в буфете, биллиард с целым и неободранным сукном.

Шахматы почти что в человеческий рост, чистые пепельницы. Кто же хозяин этого чудесного уголка? Вывесок нигде нет, отдыхающие – какие-то чрезвычайно солидные люди, все время осознающие важность момента. В один прекрасный день я обнаруживаю на дальней стене “План мероприятий по санаторию” , подписанный начальником санатория, майором КГБ.

КГБ

Мероприятия по санаторию” были двух видов – танцы и встречи с интересными людьми. Первым пришел в гости к чекистам сексопатолог,

потом появились последовательно экстрасенс, экономист и московкая киноактриса. Почему сексопатолог? Мне даже кажется, что я слышу разговор старшего группы отдыхающих с майором, который составлял этот план. “Кого бы вы посоветовали пригласить, товарищ майор?” — “Вам – сексопатолога!” — отвечает товарищ майор. Он Фрейда читал из вещдоков, знает про сублимацию либидо не понаслышке. “Есть сексопатолога!” — отвечает старшой.

Всех гостей чекисты слушали вдумчиво, задавали вопросы строго по теме. Возле сцены было огромное, во всю стену , стеклянное окно. Оно было всегда открыто, и мы могли видеть и слышать заезжих знаменитостей.

Московская киноактриса, дочь знаменитого режиссера, начала свое выступление очень необычно. “Здравствуйте, мои хорошие, — сказала она сладким голосом, — знаете, что я привезла из Москвы для своих новых друзей?” Гебисты определенно не знали, что она привезла для новых друзей. “ Я привезла для вас новую сказку и настоящего ежика, но ежик всю ночь бегал по комнате – и куда-то утащил мою сказку. Я его наказала и оставила дома”. Действительно, неожиданный поворот дела.

Ежик

Внезапно лицо актрисы вытянулось. Голос ее утерял медовую приторность – и зазвучал вполне металлически. “У меня договор на концерт для детей – и я не могу менять программу. Поздно что-то менять”. Люди с горячим сердцем решили, что это такой сценический прием, — и захлопали . Актриса внезапно развернулась, вышла за кулисы – и снова вошла, ласково улыбаясь.

Здравствуйте, мои хорошие! -начала она бодро. — Знаете, что я привезла для своих новых друзей?” Чекисты стали беспокойно озираться на своего старшего, который сидел в первом ряду. По лицу его пробежало облачко, но он быстро взял себя в руки и кивнул головой, дескать, на отдыхе можно и про ежика. Покачал туда-сюда головой – баба есть баба, и развел руками – Москва прислала. Даже улыбнулся другим в пример: вон оно как — ежик сказку утащил.


ГЛЕН МИЛЛЕР, ИЛИ АНДРОПОВ

Дались тебе эти чекисты, в самом деле, – скажет законопослушный читатель, — что они такого сделали?” Сделать ничего не сделали – но дались. Сами посудите — недавно я узнал, что один из уважаемых мною людей, очевидно, сотрудничал с Конторой.

Что там темнить – даже возглавлял ее. Потом он вообще отдавал приказы Председателю Комитета из кабинета на Старой Площади . Историю эту обнародовала одна росийская газета – пару лет назад. В Израиле она появилась в дайджесте российской прессы – в ряду других занятных публикаций. (Дух захватывает даже от заголовков новой российской прессы. “Был ли Ленин женщиной? Вурдалаком? Сифилитиком? Немецким шпионом?” Кажется, женщиной он как раз и не был).

Автор статьи в российской газете задает вопрос – кто же такой, в самом деле, Андропов? И приходит к выводу, что Юрий Владимирович – это, в действительности, — Гленн Миллер. Доказательства? Да сколько угодно.

Глен Миллер Андропов

Оба – среднего телосложения, невысокого роста, носили круглые очки. И тот и другой (старый и новый Андроповы) знали английский и любили джаз. В 1944 году в блестящей карьере Андропова отмечается какой-то пробел – а самолет, в котором летел Глен Миллер, таинственно исчезает.

Из всего Оркестра Военно-Воздушных Сил пропадает один человек – его руководитель. Логика российского журналиста беспощадна. Зачем могло понадобиться Глену Миллеру исчезать таким образом из Америки? Все-таки известный человек, по нашим меркам – заслуженный деятель искусств. Автор статьи не может все рассказать за один раз, он намекает, что придет день и правда откроется.

Пока еще нельзя ничего говорить. Но проницательный человек и так все поймет. Забеспокоились американские недруги, поняли что надо подменить быстро растущего комсомольского лидера, а то далеко пойдет и наделает дел. Подослали своего, из музыкантов.

А тот, как видно, освоился – и пошел руководить карело-финской молодежью. Приняли его хорошо – и даже подмены не заметили. Но вызывает беспокойство судьба настоящего Андропова – рыбинского Глена Миллера. Жив ли он сейчас в Америке? Что поделывает? Может быть, играет в оркестре пожарной команды – на тромбоне, как тот, второй Андропов.

Глен Миллер

Он не стал ни Генеральным Секретарем, ни великим джазменом. Никто не знает, кто он такой на самом деле. Да сейчас это и не важно – когда тот, второй, ушел. Можно наконец передохнуть. Съездить куда-нибудь.

Так и вижу – сидит он на вокзале Пенсильвения-Стейшн, надвинув бейсбольную шапочку на глаза, дремлет в ожидании поезда. Снится ему одноцветный старческий сон – то ли белая ночь в Петрозаводске, то ли просто река времени, притворившаяся бесконечными хлопковыми полями Теннеси. — “Pardon me, boy, is that the train to Chattanooga?”- слышит он над ухом — и просыпается.

Penn Station New York

Чернокожий хочет знать, где тут поезд на Чаттанугу, Теннеси. Весь мир хочет знать, где этот поезд на Чаттанугу. Жить никто не может без Чаттануги. — “Андропова спроси, обезьяна, — отвечает он добродушно, — он тебе все и расскажет”.

А то прыткий какой. — “Fuck yourself” – отвечает афро-американец и удаляется в сторону справочной. “Пробудился черный континент, — думает себе наш герой, — ох и пробудился. И как это черныш вывернул – дескать, сам себя и пользуй... А кто я такой – этого, между прочим, никто не знает. Я сам в первую очередь”. А тут опять звучит чей-то голос над ухом: “Pardon me”. -“Fuck yourself” – отвечает он автоматически, как учил черный.

Поднимается, берет свой тромбон, идет к поезду, размышляет на ходу. “Тот, московский, обе жизни хотел забрать, просто весь хер до копейки. Все ему мало было. А теперь скромно отдыхает у Кремлевской стены. Все остается людям, то есть мне. Когда там у нас отправление? «You leave the Pennsylvania Station by a quarter to four»...

Train

Без четверти четыре, стало быть. Ну, погнали наши деревенских. Вот что интересно – маршрут помню наизусть — Балтимор, Колорадо, Теннеси. А кто я такой – хоть убей – не знаю. Где, например, мой дом находится? Куда вообще жизнь катится? Даже в справочной не ответят.

Chattanooga choo choo, wont you choochoo me home”…

Владимир Грубман.

Далі буде ...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *