НЕГАСИМЫЙ СВЕТ

Пришло время познакомиться и с Юристом. Это мой старинный товарищ — и в самом деле прекрасный юрист. Один из тех, кого я предупреждал в предисловии, что истории возврату не подлежат. И даже предлагал решить различные жилищные проблемы – в виде компенсации.

Эта история – из его уст. Одно время, помимо основной работы, он был заседателем в народном суде. И как-то раз суд этот слушал скучнейшее дело – иск жильца коммунальной квартиры к своей соседке. Дело тянулось давно, обросло встречными исками, массой бумаг и т.д. Истец (по определению Юриста — молодой эмансипированный жлоб) поначалу довольно успешно боролся с ответчицей-субтильной старушкой, но в какой-то момент она пригласила двух племянников – и переломила ход состязания. Культуристы-племянники изловили жильца ( не жильца?) и сделали все, как учил Сталлоне (кроме любовных сцен).

Сняв побои, жилец нанял каких-то хулиганов-мотоциклистов “просто подъехать”. Те и подъехали. Теперь уже культуристы оставили свои гири и анаболические стероиды – и тоже отправились на улицу Оранжерейную – снимать побои. В свободное время соседи развлекались тем, что выворачивали лампочки, крали друг у друга газету “Труд”, подбрасывали в суп всякие непищевые добавки, организовывали самовозгорание вещей соседа (поджог –ни-ни!). И вот истец в сотый раз пересказывает все это членам суда, которые мирно дремлют в своих высоких креслах. “ Знаешь , — говорит мой друг — что-то заинтересовало меня в его рассказе. Он повел речь про какой-то яркий и негасимый свет. А я все-таки в молодости был электриком”.

“Объясните суду, где вы увидели этот негасимый свет”- спросил Юрист. “Да в туалете же” — повторил Жилец. “Но вы утверждаете, что ваши соседи выкрутили лампочку – значит там было темно” — пытался разобраться мой друг-законовед. “ Они всегда выкручивают в темное время суток” — констатировал истец. “Хорошо, скажите тогда, где находился источник этого света” — это уже в Юристе заговорил электрик. “Везде, или, лучше сказать, нигде”. (Такой себе бытовой хлопец, – успел подумать Юрист, — неужто на дурку косит , непонятно только — зачем это ему). “ Пришел я со второй смены, — поведал истец, — и туда , в сортир. Лампочка, конечно, выкручена. И они, волчары, посыпали сидение битым стеклом. А я туда резко сел. И вот тогда, уважаемые судьи, я и увидел негасимый свет”.

Игрок в шашки – тоже профессия, не хуже и не лучше прочих. Хотя от одного упоминания о шашках веет чем-то если не кондовым, то уж точно архаическим. Когда копнешь это семантическое поле, то полезут, конечно, Ноздрев, двенадцать стаканов чаю после баньки, партия в шашки со сторожем в ожидании перекладных. “Дед, когда экспресс в город? – Дак на Покрова!” Но и среди игроков в шашки попадаются люди сильных страстей – порой даже неукротимых. Рассказывает Игрок – мой старинный друг, киевский шахматист. “Попали мы как-то на сбор вместе с шашистами. Жили с ними в одной гостинице.

Посреди ночи просыпаюсь от страшных воплей из коридора. Что такое? Советские люди хотят знать подоплеку этого демарша. Выбираюсь по-стариковски из своего номера и вижу такую картину. Шашист К. ссорится с падшим созданием, которое эту гостиницу обслуживает. К. трясет портфелем и оглушительно кричит : “Нет таких расценок! Вот у меня портфель – и в нем все расценки. Таких расценок там нет!”.

Я – библиотекарь. Профессия, что ни говори, смежная с писательской – так и идут они по жизни рядом, как например, врач и могильщик. Иногда соединяются в одном лице – и получется совсем неплохо. Борхес, дедушка Крылов и другие. Только у наших этот симбиоз намного более интересен, чем у врачей с могильщиками. Зато у них таким образом появляются патологоанатомы.

Из всех институтских лекций мне запомнилась больше всего самая первая. Читал ее ректор института, предмет назывался “Введение в специальность”. Первая, идеологическая и потому обязательная, часть лекции была малоинтересна. Ректор скороговоркой напомнил о том, что мы теперь – идеологические работники, и заокеанские враги следят за каждым нашим шагом. (“Лучше бы мы их почаще видели”- подумал я).

Но во второй части он вдруг ни с того ни с сего заговорил человеческим языком – как Золотая Рыбка. “Кого всегда встречают с улыбкой — на любой работе и в любое время? Директора – определенно нет. Завхоза? Да никогда! Все вспоминают про какие-то швабры и ведра. Может, участкового? Это только в кино его радостно встречают. Один библиотекарь не несет в себе никакой агрессии.

Так что не портите традицию, ребята”. И продолжил : “Есть несколько хороших правил, которые вам следует запомнить. Номер раз: нельзя заходить в библиотеку с едой. Номер два : с горящей папиросой тем более нельзя. Номер три: когда придет читатель и попросит книгу, автора и заглавие которой он не помнит, как не помнит и место, и год, и название издательства, — Боже вас упаси отсылать такого читателя домой с пустыми руками”. “А как же быть?” — “Очень просто – дать ему эту книгу”. Много лет прошло, но я запомнил эти правила – и стараюсь (хоть и не всегда успешно) следовать им по сей день.

Владимир Грубман.

Далі буде ...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *