ГРЕНАДИЛЬНАЯ ДРЕВЕСИНА

В один прекрасный день пришел на завод циркуляр из вышестоящей организации. С этого дня предписывалось изготавливать кларнеты исключительно из гренадильной древесины, а не из эбонита.

 

 

Никто никогда не слыхал об этой древесине – и меня — как самого молодого, да еще и технолога – отправили в Вышестоящую Организацию, чтобы разузнать, где произрастают эти деревья и как достать эту древесину. (Отчего и как я стал технологом – это особый разговор). Бумага же из инстанции, наверное, последовала бы путем всех бумаг, но тут явно светила командировка – не в Бразилию, так хоть в Москву. Командировку упускать не хотели.

кларнет

В вышестоящей организации меня встретил старый еврей по фамилии Биндер. Он был чем-то занят и попросил подождать. Возле его рабочего стола стоял небольшой журнальный столик, на котором, как в парикмахерской или в приемной дантиста, лежали журналы и затертые брошюрки. “Посмотрите что-нибудь, пока я освобожусь, — сказал он, — да , впрочем, можете положиться на мой выбор”.

Он вынул одну книжечку из кучи, потом, пристально посмотрев на меня, выудил еще одну. Я сел в кресло и стал рассматривать полученную литературу. Заглавия были следующие : “Молодежи о венерических заболеваниях” и “Осторожно, сионизм!” Секрет гренадильной древесины я так и не узнал – ни тогда, ни потом — , даже перерыв из чистого любопытства кучу справочников. Кларнеты продолжали делать из мерзкого эбонита Трубка А и Трубка В, которые различались только количеством раковин на поверхности.


Если уж вспомнили о кларнетах (пусть даже не из гренадильной древесины), то самое время поговорить и о тех, кто мужественно старался извлечь из них звуки.

Старый лабух* Матвеич беседует с Юриком, молодым коллегой. Матвеич лыс, тяжеловат, консервативен. О таких говорят — “человек того воспитания”. “Вчера играл, — начинает Матвеич, солидно и громко прихлебывая чаек, тупо глядя при этом в донышко металлической кружки, — одна с завода выдавала дочку”. “Никак на жлоба лабал?”** — спрашивает Юрик. Это такая старая шутка. “Да уж не на жмура,*** — обижается Матвеич, — но не в том дело.

Молодежь, Юрик, совсем распустилась”. – “Что, опять невеста с папиросой бегала?” — подкусывает Юрик. – “Не в том дело. Невеста договорилась на утро с одним из наших лабухов. Типа того, что вечер все равно пропадает — надо хотя бы утро использовать. Вечером – сочетаться, а с утра — марш-марш друшлять.**** Юрик потрясен. – “Вот тварь!” — “Именно тварь какая! -заключает Матвич – распустилась молодежь донельзя”. — “ Твари, — еще раз формулирует Юрик, — могли вообще не забашлять***** при таком раскладе”.


*лабух (на лабуховском языке) – музыкант **лабать на жлоба (лаб.) – играть на свадьбе, в том числе на деревенской *** лабать на жмура (лаб.) — играть на похоронах **** друшлять (лаб.) – спать *****забашлять (лаб.) –заплатить


МОЙ ДРУГ БЕРДЫЕВ

Его часто называли моим другом и учеником, хотя имени моего он не знал и определенно не помнил, как я выгляжу. Я, в свою очередь, видел его всего один раз, и говорили мы всего несколько минут. Вы окончательно запутались, уважаемые читатели? Неудивительно.

От тягостных производственных размышлений меня оторвал звонок по “инфарктной” линии. Директор просил перевести с немецкого инструкцию для блок-флейты с аппликатурой. Инструкцию эту я знал почти наизусть. Блок-флейта – небольшая черная дудочка — была инструментом, ни к чему не пригодным, даже по скромным заводским критериям. Флейты эти разбирали на подарки детям. Ребенок получал дудочку, а мама – полноценный футляр для иголок, выложенный атласом. Инструкцию знали все, потому что детям следовало показать, куда надо дуть.

И вот пришел какой-то человек с таким же инструментом, сделанным в ГДР. Он хочет знать, что написано в этой инструкции. “Прошу помочь. Это наш друг” — сказал директор и вышел из кабинета. Предупреждение немаловажное, так как на заводе свирепствовали ОБХССники. И я скоренько перевел инструкцию. Гость не нарушал молчания. Я безошибочно узнал в нем человека неосведомленного. А иначе зачем ему понадобился такой несерьезный инструмент как блок-флейта? “Вот это – мундштук, — объяснил я, — его берут в рот”.

Блок-флейта

Лицо гостя осветилось неподдельным интересом. – “Сюда дуют”. — “Вот оно что” — живо отликнулся гость. “Пальцы ставят вот так, – терпеливо продолжил я, — и если закрыть все отверстия, то и звука никакого не будет”. – “В самом деле” — подтвердил наш друг. (Ну и чайник, – подумал я в этот момент). “Играть надо так”, — показал я и исполнил непритязательную мелодию “Ум-папа-ум-папа-ум-папа-па”. “Необычайный звук” — похвалил гость. Он сердечно поблагодарил меня – и через несколько минут мы распрощалсь.

Когда я оказался за дверью, секретарша Фаина спросила меня : “ Ну, как тебе Бердыев?” — “Кто такой, почему не знаю?” “Надо бы знать. Зав. кафедрой духовых инструментов консерватории”. Что и говорить – с этого самого дня любой приезд Бердыева на завод начинался с того, что ко мне прибегал гонец и сообщал : “Иди, твой друг уже здесь”.


ПАНИ ИРЕНА

Копировщица Пани Ирена – настоящий кладезь разных историй. С ней я делил ложе в те давние времена. (Ай-яй-яй, читатели, что за неприличности у вас в голове? Работа на заводе начиналась в пол-восьмого утра, и подниматься в такую рань было, как говорят врачи, нефизиологично. Поэтому для тех, кто не выспался и хотел бы отдохнуть еще пару часиков, было оборудовано спальное место из нескольких стульев.

Работник подкладывал под голову книги техпроцессов, укрывался халатом и быстро засыпал. В изголовье стоял будильник. Тот, кто приходил на работу первым, как правило, и занимал кровать, хотя Пани Ирене предоставлялись льготы – как хозяйке помещения и как человеку предпенсионного возраста).

В молодые годы Пани Ирена жила в маленьком городке. Соседями ее были старенькая бабушка из еврейского местечка и подполковник Советской Армии. Старенькая бабушка ненавидела армейца просто до содрогания. “А шейгец*, а ганиф**, — говорила она – и по нарастающей, — а шейгец, а ганиф, а подполковник!”

А вот еще одна из историй Пани Ирены. В этом же маленьком городке случилась беда – погиб на стройке молодой парень. Начальство решило проводить его честь по чести, с комсомольской панихидой и выступлениями представителей общественности. А лучший друг погибшего спонтанно запил, но тоже хотел проводить друга и сказать речь. Стали его увещевать профсоюзники с комсомольцами – дескать, начнешь варнякать в пьяном виде и все впечатление испортишь от мероприятия. Но друг покойного подсобрался и заверил, что возложенное доверие оправдает.

И вот началась комсомольская панихида. Слово дали этому другу. Он волнуется, не хочет лишнего сказать. Ограничивается коротким напутствием : “ В добрый путь тебе, Вася!”


*шейгец (идиш) -гой ** ганиф (идиш) — вор


Владимир Грубман.

Далі буде ...


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *